Любовь по Цикенбауму - Игорь Соколов

Есть два царства Света и Тьмы, один, в которым живем мы, – люди, и другой, в котором живут наши отражения, призраки…

Мы можем по-разному видеть и слышать, по разному любить, но мы никогда не сможем попасть в Царство Тьмы из царства Света, ибо он пролегает через Смерть… Так говорю вам я, сын Давида, Иаков, видевший и знавший многое…

– Что это за хрень?! – спросил меня профессор Цикенбаум, с интересом разглядывавший кусок старинного пергамента, который я ему дал в руки после пятой рюмки «Перцовки»…

– Это Арнольд Давыдыч, как я полагаю, очень интересный исторический документ, который я нашел на лужайке, где вы вчера веселились со своими студентками…

– Между прочим, – вздохнул Цикенбаум, – это моя вещь, я ее еще три года назад привез с берегов Красного моря, где мы вели раскопки древнего города…

– Интересно, интересно, и что же этот Иаков дальше написал?! – улыбнулся я…

– Это загадка, видишь, край пергамента оторван, – вздохнул Цикенбаум…

– А почему он оказался на лужайке?!

– Видишь ли, я эту вещь всегда и везде таскаю с собой как талисман, а талисман этот всегда держу в кармане брюк, но мои девы вчера от возбуждения порвали на мне брюки, но вот, талисманчик-то мой остался целехонек! – весело засмеялся Цикенбаум…

Вскоре его опять окружили со всех сторон похотливые юные девы, а я, потупив голову, и глядя на Оку, попытался подумать о загадочном Иакове…

Как человек мог проникать в какие-то там Царства Света и Тьмы, и так глубоко мыслить тогда, когда не было компов, инета и вообще связи с Всевышним?!…

Этот вопрос я тут же адресовал профессору Цикенбауму, который в ответ сладостно замычал, обнимая одну из самых прелестных дев…

– Сейчас они скроются в Оке, – вслух подумал я, и словно угадывая мои мысли, любовная парочка действительно скрылась в водах Оки за камышами…

Другие девы пытались наброситься на меня и порвать на мне одежду, но я яростно отбивался от них, а потом мне все надоело, и через некоторое время им меня все же удалость очень ласково и нежно изнасиловать, но я не плакал, а чудесным образом получал наслаждение, совсем забыв о загадочном Иакове…

Потом я вышел из Оки, где мной обладало великое множество сладостных дев и мы с Цимкенбаумом продолжили распитие спиртных напитков…

На этот раз мы пили «Ледяную водку», хотя она была теплой… И мы очень быстро захмелели… Девы пели русскую народную песню «Во поле береза стояла», и мы часа два водили с ними хороводы, а еще играли в ручейки и в бутылочку…

А когда у нас с Цикенбаумом распухли от поцелуев губы, мы опять уткнулись в древний пергамент…

– И все же что он хотел нам сказать, этот самый Иаков?! – спросил я у профессора…

– Это тайна и очень серьезная тайна, – нахмурился Цикенбаум…

– А зачем тайны вообще существуют?! – еще сильнее призадумался я…

– Для того, чтобы лицезреть свое существование как некий эксперимент, – прошептал Цикенбаум сдавленным шепотом, потому что его в этот момент страстно сдавила в объятиях очередная нежная дева…

– Как странно все это, – только задумался я, как на меня опять набросились возбужденные девы… Так мы с Цикенбаумом пили, любили и задавались чудными вопросами о загадках, тайнах и даже об этом древнем куске пергамента…

– Зачем мы живем?! – спросил я Цикенбаума утром…

– Чтобы пить и любить, а еще ломать головы над всякими тайнами! – улыбнулся мне профессор Цикенбаум, и слегка покачав своей серьезно научной головой, отправился в университет, где его ждали уже слегка удовлетворенные им и мною девы, а ваш покорный слуга остался с куском древнего пергамента на берегу Оки изучать по нему Вселенную, все более обрастающую тайнами и загадками… Аминь!…